Господи! Почему жизнь такая сложная? Я на своей страничке в непонятной социальной паутине так страстно и накнопал: «Отношения: Всё сложно!»
Сегодня самая умная нейросеть проще. Она обходится жалкими двумя триллионами связей. А Ты, Создатель, зачем обрекаешь человека к двадцати годам выстроить, выстрадать и сдать в эксплуатацию 150 триллионов синапсов? К чему такой болезненный перерасход нервного материала? Нельзя ли в смете как-то срезать косты?
Твои неисповедимые пути привели меня, словно потрёпанного мореплавателя, к школьной доске с мелком образца царской России. И что я вижу в этом храме науки? Каторжные мучения безгрешных отроков, отягощённых пирсингом и маникюром. Пионеры цифровой эры желают лишь с восторгом потреблять пятнадцатисекундные рилсы, получая свою законную пайку дофамина, тревожа смехотворные 2 триллиона синапсов. А что требует бесчеловечный Минпросвет?
Он безжалостно предписал конфисковывать у малолетних граждан источник радости на целых 45 минут. Вместо этого он требует от меня бросить эти нежные умы для решения задач каких-то Пёрышкина и Лукашика. Кому сдались задачи этих двух никому не известных мужиков?! Это же работа 15 триллионов синапсов! Мощность семи самых передовых моделей нейронок направлена на поиск скорости брошенного с балкона шарика. За что они несут этот крест?
Детям и так тяжело. Они каждый день сталкиваются с родителями на общей кухне. Я всегда хотел гордо дезертировать из отчего дома, но для этого нужны паршивые деньги. Только в 23 года я смог прилететь в отдельную клетку. Это тот самый средний возраст, когда птенец вылетает из родительского гнезда в развитых странах.
Хуже всего — это, конечно, потом фатально сочетаться браком. Жизнедеятельность мужа требует изнурительного психоанализа законной супруги. А если Небо пошлёт наследников, то это окончательный крах нервной системы. Отцу семейства нужно ежедневно гонять внутри черепной коробки 24 триллиона синапсов, а холостяку хватает вялых 12. Одинокая жизнь вдвое проще. Завидная экономия!
Идеал беззаботности — это выход на пенсию. Мой папа, похоронив маму, прожил счастливо с телевизором почти четверть века. Он не умер, а медленно и блаженно растворился в новостях и сериалах, достигнув нирваны деменции.
Зачем такие страдания на пути от школы к дому престарелых? Почему нельзя детям дать безусловный доход и позволить прожить счастливую жизнь, напрягая седьмую часть микроконтактов, данных Богом? Неужели печатный станок не справится? Что сложного-то? Это экономическая задачка — плюнуть и растереть. Однако рептилоидам нравится истязать простых людей. Будь они прокляты!
Спасибо, Господи, что сотню лет назад послал человечеству пенсионные фонды. Но не без страданий, конечно. Если верить бездушному ПФР, то меня ждёт пенсия около 20 тысяч рублей. Десять сожрут ненасытные коммунальщики. На остатках я могу свалиться в дефицит калорий. Жизнь впроголодь — это работа дополнительных 10 триллионов синапсов. С такой арифметикой счастливое долголетие, как у моего отца, мне не светит.
Отец, бывало, позвонит и скажет: «Сынок, плесни каплюшечку». Я помогал. А кто поможет мне? Старшие дети уже семь лет не соединялись с номером моего телефона. Даже не уверен, что он у них есть в контактах. Да им и самим, по слухам, на радости жизни денег не хватает — у мамы просят. А та у бабушки.
Надо судорожно думать! А это будет посложнее, чем школьная задачка по физике. Слава Богу, что школьники, залипшие в прикольных рилсах, ничего этого не понимают. А то бы у них произошёл чудовищный стресс примерно на 40 триллионов синапсов.
