Человек всегда стремился к призрачному счастью, а заканчивал остановкой сердца и могильным холодом.
Помню, раньше, ещё во времена палеолита, община из 20 немытых родственников могла обслужить все мои нехитрые потребности. А племя в полтораста волосатых душ казалось мегаполисом цивилизации.
Сегодня меня — скромного бюджетника с чистыми нетрудовыми руками — обслуживают днём и ночью сотни миллионов граждан обоих полушарий.
Требования у меня смешные: вода в кране, розетка, интернет, авто и гастроном «Магнит» в шаговой доступности.
Но чтобы я благостно вкусил свой утренний кофе, в поте лица трудится половина земного шара. Смуглые африканские крестьяне, портовые грузчики с тёмным прошлым, угрюмые матросы, логисты на антидепрессантах и меланхоличные кассирши. Добавьте к ним и горняков Кузбасса, и рабочих коммунистического Китая, собиравших мой смартфон. Так незаметно набежали легионы невидимой оку обслуги.
С такой свитой я могу себе позволить безопасные для общества вредные привычки: задумчиво грызть ногти, ковырять пальцем в недрах ноздри, залипать в ярких пикселях рилсов и заедать вселенскую тоску заварными эклерами.
Мужчина каменного века был фигурой универсальной. Он ставил капканы, свежевал зверей, отбивался копьём от хулиганов с другого двора и передавал весь этот богатый опыт подрастающему поколению.
Нынешнему представителю сильного пола достаточно уметь отворять постылый «Эксель» и не грубить властной начальнице по электронной почте. Именно от этой пустяшной занятости он невыносимо страдает и катастрофически выгорает.
Медицинский факт: во все времена тело мужчины держит в покое температуру 36,6, а мозг под черепной коробкой сжирает свои 500 ккал. Эту калорию мужчине надобно направить на свой мещанский уют, ну и для нанесения непоправимой пользы обществу.
Надо признать, что мозгу безразлично, над чем трудиться — спасаться от когтей саблезубого тигра или имитировать кипучую деятельность в офисе. Антрополог Дэвид Гребер взял и дерзнул написать книгу «Бредовая работа». В ней с цифрами в руках он доказал, что половина экономики — это надувание щёк и написание отчётов, которые никто читать не собирается.
Понятно, что дикарь иногда любил пустить пыль в глаза — вешал лишний клык на волосатую грудь для бандитского форсу. Но тратил он на этот выпендрёж жалкие 5% сил. Современный обыватель палит на статусную мишуру половину нейронов мозга. И всё лишь для того, чтобы в 50 лет бесславно окочуриться от инфаркта на радость милым наследникам.
Раскусив этот глобальный коммерческий блеф, я ударил по тормозам. Сбросил с себя тесный рашгард элитного уборщика гантелей и переквалифицировался в сельского учителя. Жизнь стала легче.
Сразу появилось свободное время, в точности как и обещал покойный лорд Джон Мейнард Кейнс. Он, помнится, ещё в 1930 году предрекал, что венцу творения хватит и 15 часов работы в неделю. Всё за «хомо сапиенса» сделают машины. Остальное время он может посвятить себе — жиму заветной сотки и бегу трусцой в парковой аллее. Конечно, Кейнс немного напутал. У меня на учительской ставке выходит не 15, а 18 уроков в неделю. Но для солидного пророчества вековой давности это пустяшная арифметическая погрешность.
