Люди, которые играют в игры

Мой папа говорил: «Ешь, что дают». Готовил он не так вкусно, как бабушка. После еды я шёл гулять и играть. Выходишь во двор, а никакие игры в голову не лезут. Попрыгал в лужах, порисовал на заборе, взорвал патрон на рельсах трамвая. Потом тебя отругали, и после этого вообще нечем заняться.

Так от скуки я пришёл в секцию борьбы, которая была на первом этаже нашего общежития. Там были ровесники и игры с мячом. Даже иногда показывали полезные приёмы, которые пригодились и во дворе, и в школе.

Потом я что-то начал уставать. Тренер стал давать задания, которые мне не нравились. Я бы хотел только играть во что хочется и когда хочется. И есть тоже.

Помню, родная бабушка, которая жила рядом, пригласила на пирожки. Я согласился и пошёл. Иду мимо входа в клуб «Товарищ», а мои друзья кричат:

– Ты куда? У нас же тренировка!

Я понимаю, что у бабушки будут пироги и двоюродные братья. Там можно вкусно поесть и поиграть в машинки. Тут же опять какие-то неприятные задания тренера. Отвечаю:

– Сегодня не могу. Дела!

На следующей тренировке ко мне вопросы и осуждение, как к несознательному элементу без чувства ответственности. Мне это тоже не понравилось. Я родителям сказал, что больше на борьбу ходить не буду.

Родители на меня наорали. Нельзя, говорят, так вот просто бросать хорошее дело. Нужна веская причина для ухода, а то непонятно, чем я тогда вообще заниматься буду. Может, от избытка сил и времени я опять патрон на рельсы трамвая положу.

К тому времени я уже год жил в системе «Семья и школа», а тут ещё влип в историю «Семья и спорт». Оказалось, что вход – рубль, выход – два. Так спорт поймал меня на легкомысленном желании поиграть в мяч со сверстниками.

Почти десять лет я прожил в строгом режиме «Семья, школа, спорт». Последние годы я сидел на уроках и ждал, когда же будет последний звонок. Всем детям кажется, что за стенами школы – свобода.

После школы у меня был выбор между институтом и армией. Я слышал, что в армии свободы ещё меньше, чем в школе. Так я выбрал институт.

В институте у меня было действительно больше свобод. Уроки родители не проверяли, ибо высшая математика и теоретическая механика – это не “жи” и “ши” пиши через “и”.

После института вечерами было скучно. Друзья с родителями побогаче шли бухать. Мне на бухло родители деньги не давали. Так после института от скуки я стал ходить в качалку.

Какие-то карманные деньги я зарабатывал продажей протеина. На них я покупал сустанон. Он стоил дешевле бухла, но тоже добавлял уверенности и сил. Когда я пристрастился к сусту, то желание жать лёжа выросло в разы. Каждая тренировка – это личный рекорд и всеобщий восторг окружающих. На такое веселье денег у меня хватало.

В детстве у меня были простые желания: пирожки бабушки и машинки с ровесниками. После шестнадцати лет откуда-то возникло желание тратить время на девок. Так как у ровесников тоже появилось такое желание, то я решил, что это нормально.

Мои родители были не против девок, если я сдавал сессии вовремя. Родители девок требовали ещё сыграть свадьбу и всячески мешали естественному общению молодых.

К двадцати годам я устал возвращаться домой по ночам пешком из разных концов города. Пришлось согласиться на свадьбу. Так я смог после приятного общения оставаться на ночь в квартире родителей молодой жены.

Очень быстро выяснилось, что теперь я должен сам находить деньги на продукты. Кто же знал, что после свадьбы юноша становится мужчиной и обязан кормить не только себя, но и вторую половину?!

После победы демократических сил в России найти работу было трудно. В СССР предприимчивых судили за спекуляцию, но были рабочие места по распределению. Теперь рабочих мест не было, но стало можно заниматься предпринимательством. Пришлось стать микропредпринимателем.

Делал то, в чём понимал. Сначала я открыл маленькую качалку в институте. Денег она приносила мало. На еду еле-еле хватало, а на новые кроссовки с тремя полосками уже нет. Я не унывал и за пару лет хождения по мукам оказался в дорогущем фитнес-клубе, где мне на футболку повесили бейджик «Инструктор тренажёрного зала».

Зарплаты мне никакой не предложили, ибо свободный рынок. Предложили жить на процент от продажи персональных тренировок. В зал заходили скучающие люди, а я должен был придумать, во что с ними поиграть.

Для игр в зале были тренажёры фирмы «Сайбекс». В детстве нам тренер давал мяч и говорил, куда нужно попасть, чтобы получить похвалу. Теперь я сажал клиента в тренажёр и говорил, сколько раз нужно поднять груз, чтобы у него поднялась самооценка. Если клиенту не нравилось задание, то мне нужно было придумать другую игру, потому что клиент всегда прав.

Я начал прогнозировать свою доходность, но не учёл переменчивость нравов. Оказалось, что фитнес бросает половина клиентов в течение первых двух месяцев.

Когда я ходил к бабушке есть пирожки и играть с братьями в машинки, меня ругали и дома, и в клубе «Товарищ». Сегодня все вокруг кричат, что взрослые люди слишком слабые и слишком жирные. Я говорю, что людям не хватает системы «Семья, работа, фитнес-клуб». Вот когда человека начнут ругать за пропущенную тренировку и дома, и на работе, тогда он станет красавчиком.

Как сохранить здоровье и улучшить внешность, читайте в книге «Размер/квартал – 2025».