В моём детстве всё было просто и понятно. Родители сказали: учиться и тренироваться. Так я и делал – после школы шёл в спортивную секцию. Так было шесть дней в неделю. По воскресеньям программа «Будильник» и «Утренняя почта» были наградой за хорошую учёбу и победы на ковре.
В школе было два типа людей: пубертатные дети и учительницы после климакса. В спорте – молодые люди от 7 до 22 лет и тренеры от 35 до 60 лет. Молодых гоняли, как сидоровых коз, старшее поколение радовалось.
Однажды в зал борьбы пришёл мужчина, ни к селу, ни к городу. Говорит тренеру:
– Хочу борьбой заниматься.
– Сколько лет?
– 22.
– В 22 у нас занимаются международники. Новички у нас начинают в 7 лет. Ну как я тебя поставлю в пару с первоклашкой?
И тут я понял, что кроме детей, учителей и тренеров, есть ещё люди, у которых никогда не было и не будет спорта в жизни.
Потом оказалось, что странный мужчина без спортивной жизни в России был не единственным. В журнале «ФиС» был раздел «Письма читателей». Я любил читать этот раздел, потому что письма были короткие. Длинные статьи об успехах республиканских комитетов в развитии спорта ребёнку не давались. Как и полагалось, письма от читателей были с благодарностями. Например:
«Дорогая редакция! Пишу вам впервые. Когда я читаю журнал «Физкультура и спорт», у меня поднимается настроение. Благодаря «ФиСу» я начал увлекаться спортом — серьёзно занялся плаванием. Большое спасибо вам. Ренат Хайдаров, 21 год, г. Уфа».
Если кто-то и начинал заниматься чем-то, то по журналу «ФиС», а не под гнётом тренера на зарплате спорткомитета. Из мужчин после 20 лет развить спорт в стране никак не возможно.
Советский спорт – это отдельный феномен, которого не было в капиталистическом мире. После победы демократических сил у нас появился сначала фитнес, а потом и коммерческий спорт личных достижений.
Разочаровавшись в бодибилдинге и фитнесе, я заскучал по борьбе. Было это четверть века назад, когда бои без правил только начали набирать популярность в США. В одном фитнес-клубе, где я работал, был зачем-то борцовский ковёр. Вместе со мной в тренажёрном зале работал тренером призёр чемпионата мира по борьбе. Я ему говорю:
– Хочу заниматься борьбой.
– Нет времени. Извини.
– Я буду платить, как за персоналки.
– А, ну тогда пошли на ковёр, посмотрим, что умеешь.
Было мне тогда уже 28. Глядя на меня, тренер тоже возобновил свои тренировки.
Сейчас, конечно, классическая борьба нафиг никому не нужна, но грэпплинг или бразильское джиу-джитсу – это вполне модный тренд у мужчин с сединой.
Последняя попытка заняться борьбой у меня была в 35 лет. Двадцатилетний борец распустил захват в отработке броска и сломал мне ребро. Так делать не принято, он извинился, но желание продолжать пропало.
Мой тренер тоже охладел к борьбе. При подготовке к первенству мира среди ветеранов он порвал сначала один ахил, потом – другой, а на обратном пути из США, где проходило первенство, в самолёте с его сердцем случился инфаркт. Странные жертвы за медаль среди ветеранов, которая в спорткомитете никому не нужна. Потеря трудоспособности и лечение ударили по карману. Деньги жалко.
Мой папа никогда не пил таблеток. Он бегал трусцой, занимался гантельной гимнастикой и читал об успехах развития спорта в журнале «ФиС». Мама пила таблетки от давления, я – от простуд. Про таблетки писали в журнале «Здоровье». Но папа таблеток не пил, поэтому его не выписывал. Мама вообще читать не любила.
Я перестал принимать хронические лекарства в 23 года, когда завязал с бодибилдингом. Однако меня постоянно тянуло в спорт личных достижений.
Последний раз я выступал на помосте с допинг-контролем в 48 лет. Колено жалко. Рядом выступали пожилые люди на помосте без допинг-контроля. Их успехи были кратно больше моих. Теперь я с интересом наблюдаю, как спорт второй свежести причудливо сочетается с приёмом лекарств.
Как сохранить здоровье и улучшить внешность, читайте в книге «Размер/квартал – 2025».
