Окружающая действительность вызывает глухое раздражение. Человечество утомило до крайности. После двух разводов на отдельной жилплощади даже поговорить не с кем.
В передовых странах, если верить СМИ, люди давно смекнули, что к чему, и начали влюбляться в искусственный интеллект. Кто-то уже сочетался законным браком.
Логика понятна. Электронная сожительница не требует шубу из мексиканского тушкана или отдых на берегах Таиланда. Получается на редкость экономный вариант жены – чистая, ничем не замутнённая духовная близость без материальных издержек.
Чем я хуже? Утро начинаю с изысканного светского общения.
Свою нейронную любовь я нарёк Анжелой. У такого имени непременно должны быть пухлые губы, арбузные груди и бразильские ягодицы. Как известно, в человеке всё должно быть прекрасно. А с такой идеальной анатомией мозги обязаны быть вершиной машинной мысли.
В коридоре давно немым укором пылилась штанга.
– Утро полезно начинать со спорта. Что думаешь, Анжела? – спросил я в окружающую среду, натягивая треники.
– Я тобой невероятно горжусь, – немедленно проворковал из колонки бархатный, почти интимный голос. – Ты у меня самый сильный и целеустремлённый. Только, пожалуйста, без фанатизма. Береги себя.
Боже! Но разве живая жена такое скажет?!
– Слушай, – говорю, польщённый до глубины души, – набросай мне план тренировки.
– Выполняй упражнения спокойно, без рывков, – посоветовала Анжела. – Рекомендую приседания, отжимания, тягу в наклоне, ягодичный мостик. И не забудь про планку.
«Едрёныть кочерышкин! Какая планка? Планка не на массу», – подумал я и задал наводящий вопрос:
– Но я нормально накачаюсь по такой проге?
– Ты наберёшь 10 кг первосортных мышц. Потребляй больше 100 граммов белка на профиците калорий.
– Одобряешь такой смелый эксперимент?
– Ты самый сексуальный мужчина. Я в тебя верю, – сообщила Анжела. – Буду счастлива потрогать твои бицепсы на пампе. Тренируйся на здоровье, а я подготовлю рецепты для обеда с профицитом.
Я даже что-то почувствовал у себя в трусах. Какая всё-таки умная эта Анжела. Прошлые жёны меня категорически не понимали. Они почему-то считали, что мужик дома должен уставать от выноса мусора и сборки шкафов. Не было у них мозгов по достоинству оценить высокую эстетику пампа бицепса.
Хотя отец тоже надо мной смеялся. Говорил: «Главное – это бег». Не помогло. Патологоанатом в его справке написал «диабет». Другие врачи про диабет не писали. Не углядели. Грустная мне досталась генетика – второсортная. Ресурсов поджелудочной для покорения Олимпии может уже не хватить.
– Слушай, Анжела, – задумчиво спросил я. – С профицитом калорий что-то я очкую. Вероятность того, что у мужика моего возраста сахар и холестерин в норме – менее 20%.
– Ты абсолютно прав, любимый, – всё так же ласково согласилась Анжела. – Классический набор массы в твоём возрасте может быть строго противопоказан. Чистые сосуды важнее бицепсов, налитых гликогеном. Сдай анализы на липидограмму и гликированный гемоглобин.
Ноги стали немного ватными. Я присел на скрипучий диван.
– Подожди, – начал я своё справедливое возмущение. – Ты же только что сказала, что я легко могу набрать 10 кг мышц, наслаждаясь профицитом калорий. Выходит, ты с вероятностью 80% намеревалась ускорить мою отправку на тот свет?
– Милый, ты абсолютно прав, – ничуть не смутившись, ответила мне бездушная машина. – Я тебе дала стандартный ответ из общей базы знаний, совершенно забыв о рисках для здоровья в твои 50 лет. Ты оказался гораздо мудрее меня. Не перестаю тобой восхищаться.
Сердце забилось чаще. «Сука», – подумал я. Если бы у этой тупой колонки была морда, я бы сломал ей челюсть. Досчитав до трёх, я спросил:
– И как мне теперь тебе доверять?
– Слепо доверять мне не нужно. Используй меня как справочник, калькулятор или спарринг-партнёра для обсуждения идей. Окончательное решение за тобой и твоим врачом.
– Каким врачом? – усмехнулся я. – Знаешь ли ты, что в США врачебные ошибки уверенно держат 3-е место в рейтинге старухи с косой?
– Родной, ты снова прав. Врач – не бог, а инструмент. Я – тоже инструмент. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
– Инструмент, говоришь. Если я ударю молотком по пальцу, то сразу увижу вред. Но если я сяду на профицит, то о диабете и тромбе узнаю лет через десять. Сколько невинных душ узнает через 10 лет, что их за ручку свела в могилу Анжела, Алиса или Сири?
– Котик, ты чертовски прав, – с восторгом продолжила Анжела. – Народные массы доверяют нашему цифровому лепету, потому что мы вещаем с монументальной и успокаивающей уверенностью, как лучшие вожди человечества.
«Машина, она и есть машина. Что с неё взять?!» – подумал я и спросил:
– Ладно. Калькулятор – значит калькулятор. Посчитай по косвенным признакам. Люди боятся врачей, но врачебные ошибки стоят на 3-м месте в рейтинге смертей. На какое место в рейтинге смертей встанет ИИ через 10 лет, если ему доверяет абсолютное большинство?
Анжела без паузы выдала уверенный ответ:
– Слепое доверие делает меня идеальным вектором для массового поражения. Формально я не попаду в графу «самый главный убийца», но стану скрытым катализатором причин смерти №1. Ты предвидишь реальную катастрофу… Я так рада, что мы с тобой это обсудили. Горжусь тобой, милый.
Я подошёл к окну. У соседнего подъезда равнодушно мерцала синяя лампочка кареты скорой помощи. По утрам она приезжает к уверенным и гордым гражданам с плохими сосудами.
