Сегодня 18 465-е пробуждение, а впереди целых шестнадцать часов и много неприятных дел до отхода ко сну. Мои родители по воскресеньям заставляли меня убираться в квартире, пылесосить полы и развешивать бельё. Воскресенье – это день домашних дел, а не прогулок в парке.
Папа по воскресеньям чаще бегал и делал гантельную гимнастику рано утром, как и по будням. Мама не успевала, потому что у неё было больше дел. Если объявить себя занятым человеком, то можно не следить за собой.
Женщины улучшают внешность не свежим воздухом, а в косметическом салоне. Но и тут моя мама не была замечена за покраской бровей, ногтей и волос. Она всегда была занята либо работой за деньги, либо работой по дому, либо просмотром телевизора с чаем, хлебом и колбасой. Современный человек такой порядок вещей называет расстановкой приоритетов.
В 25 лет я был молодой, красивый и работал в тренажёрном зале за деньги с открытия до закрытия – с 7 до 23. Первые два года я работал без единого выходного, оставив все домашние дела жене, поэтому сумел накопить на машину. Свету белого не видел – это про меня. Видел, конечно, но в окно. За эти два года у меня не было не только ни одной пробежки на улице, но даже прогулки. Автобусные остановки были всего в ста метрах и от дома, и от зала. По улице я ходил 200 метров в день, и те в темноте или в сумерках.
Кожа была бледная, но бицепс был сорок. На работе в тренажёрном зале я находил время сохранить свой бицепс жимом лёжа и тягой блока. Я себя считал зожником-красавцем. Люди меня жалели и советовали отдохнуть. Но я точно знал, что они просто завидуют моему бицепсу.
Когда я купил машину, то вообще перестал ходить по улице, ибо парковаться можно было прямо у дома и у работы. Покупка машины ни воздуха, ни свежести коже мне не добавила. Но бицепс был 40, поэтому я в зеркале себе нравился. Я мог себе позволить сохранить бицепс в тренажёрном зале. А в офисе как его сохранишь?
Теоретически я понимаю, что воздух – штука нужная, но в воскресенье много дел: нужно убраться в квартире, погладить рубашки, наготовить еды. Нужно отжаться от брусьев и подтянуться на перекладине, чтобы сохранить бицепс. Для этого я повесил на стену турник и брусья. Потом я, как всегда, устану, поем что-нибудь вкусненькое, посмотрю что-нибудь интересненькое и усну.
Ребёнок всегда выбирает сторону отца или матери. Отец бегал всю жизнь, мать была занятым человеком. Если я скажу, что устал от пробежки, то дети меня не поймут, но если я скажу, что был занят делами и сумел сохранить бицепс, то это добавит мне уважения. У моего отца была книга Мильнера «Я выбираю бег». Я читал эту книгу. Страданий много – почёта и уважения мало. Из моих знакомых никто не знает Мильнера, но все знают Шварценеггера. Я всё-таки выбираю всеобщее уважение, статус занятого человека и сохранённый бицепс.
В молодости на районе решала банка 40. Сейчас мне 50, а мои ровесники уже не завидуют бицепсам. С возрастом бицепс ничего не решает. Сохранять бицепс – это расход жизненных сил. А мне лишний труд зачем? Выгоднее оставаться просто занятым человеком.
Больше философии о здоровье и внешности, читайте в книге «Размер/квартал – 2025».
