Помню, как на третьем курсе института набирал массу в тренажёрном зале ульяновского политеха. Физруку нашему было лет 50. Он закончил какой-то пединститут и был мастером спорта, даже не знаю в чём. Какая разница? Главное, что я читал журналы «Сила и красота», а значит я знал больше его.
От пацанов я знал, как колоть Сустанон и мог пожать лёжа 180 кг. Чему меня может научить физрук, который был даже не в курсе, какой протеин лучше: Вейдер или Мультикрафт?
Конечно, сегодня пацаны знают больше меня. В моей молодости я обходился двумя видами анаболиков, а сегодня у них аптечка намного больше, чем у пенсионеров. Далеко не все, конечно, жмут 180 кг, но зато знаний о том, как и что колоть – море. Это потому что YouTube появился. А там этих пацанов, которые делают обзоры на курсы химии, просто легионы.
Сам я в 23 завязал с массонабором, а теперь смотрю, что мои ровесники стали быстро загибаться. То, что мне рассказывают на пьяных посиделках – это не доказано. Сказал – не доказал. А вот фоточки из больниц лидеров мнения общества бодибилдеров – это уже прямые доказательства вреда позднего массонабора пацанов после 50 лет.
Молодые алкаши, наркоманы и бодибилдеры смеются над страданиями ЗОЖников – таких дрыщей, как я. Типа: торт в рот нельзя, иглу в попу тоже. Что за жизнь такая?
Умирают эти храбрые люди с удивлением на лице. Я такие лица вижу у школьников перед рамкой металлоискателя на государственных экзаменах. Дети 11 лет ржут и издеваются над старыми учителями, средний возраст которых 47 лет, а когда ты их строем подводишь к рамке металлоискателя, у них появляется на лице ужасное удивление и в глазах вопросы: «Мне туда? Уже?»
Вчера после консультации по математике дети сходили в церковь на молебен за успешную сдачу экзамена. Поздно начинать учить тригонометрические преобразования, когда завтра идти через рамку металлоискателя.
Я почему ушёл из тренеров тренажёрного зала? Потому что возраст. У любой профессии есть возраст, когда пора уходить. Кто этого не понимает, тот уходит с позором.
Обидно смотреть, когда твой любимый спортсмен начинает лажать в профессиональном спорте, потому что постарел. А как обидно ему самому, когда толпа меняет кумира? С тренерством в тренажёрном зале так же.
До 40 лет я верил, что ещё могу набирать массу. Но всякая вера должна держаться на каких-то доказательствах. Когда ты их за 17 лет не нашёл, то есть смысл посмотреть в лицо суровой реальности.
Я прошёл все 5 этапов её принятия. Сначала я говорил: «Да ну нафиг!». Потом: «Дрыщи – карабасы!». Затем: «Ладно, пусть банка не полтинник, а сорок». Было время, когда я распустил нюни и сказал: «Зачем всё это?». И наконец я согласился на форму, которая у меня была до дня, когда я впервые уколол Сустанон.
Вот уже четыре года я живу таким дрыщом с телом, как у бойца ММА лёгкого веса. Конечно, я уже давно не делаю броски прогибом и никого не укладываю с двоечки, но выгляжу так же. Слава Богу, что не как марафонец.
С такой формой мне нечего делать в тренажёрном зале. Люди, которые берут торт в рот и колют в попу гормоны, меня засмеют. Причём, смеяться будут все, и молодые, и старые. Смеяться будут, как школьники за неделю до экзамена, но не все.
Примерно 3 ученика из класса к экзаменам готовятся и слушают меня вдумчиво. Ради них я и хожу в школу. Есть ещё мужики старше 40, которые меня тоже пока хотят слушать. Но времени не хватает, поэтому слушают урывками.
Иногда они возвращаются после важных дел и пишут: «Что-то я не понял. Ты вроде 10 лет назад писал про 75 подходов. А почему теперь 45?» Развёрнутый ответ я написал в маленькой книжонке «45 подходов». Кто её не прочитает в 50, тот в 60 будет читать Бубновского.
