Мой папа после просмотра советского телевидения говорил: «В Америке нет никакой разницы: второй ты или сто второй. Уважают только первых». Я смотрел «Кота Леопольда» и не понимал, как это согласовать с девизом «Давайте жить дружно!».
Мой папа говорил: «Из двух спорящих один – подлец, другой – дурак». Я это знал. В борьбе всегда сильный издевается над слабым. Один доставляет боль, другой – терпит. Успех – это радость сильного и боль слабого.
Теория успеха мне говорила: «Нет боли – нет результата. Победителей не судят. Выживает сильнейший. Всё это верно для тёмного переулка, но не для здоровья в обществе, которое чтит уголовный кодекс. Эпоха дуэлей прошла. Цирк остался.
В моём детстве в секции борьбы много времени уделяли воспитанию воли тренировками через боль. «Терпи!» – это было обычное слово в трудном положении на мосту. Тебя ставят на мост, а напарник душит. Это упражнение такое, на всякий случай.
Часто, чтобы уйти из захвата, нужно было сломать себе ухо. Что ты за борец, если твои уши не сломаны? Это было актуально, но я почему-то думал о будущем. Когда стоял выбор – отдать балл или сохранить ухо – я выбирал ухо.
Сегодня мне 50 лет, и все мои уши целые. После 13 лет я не попадал в положение моста. Навык ухода с моста ни разу не пригодился. Мои ровесники не страдают в захватах, но врачи озабочены их холестерином, сахаром и кардиограммой. Сейчас я не боюсь проиграть балл, но проверяю сахар и пульс.
Мои физические показатели на уровне тридцатилетнего, но психологический возраст – как у пенсионера. Было бы хуже, если бы мой ум был на 15 лет, а здоровье – на 65.
Никто не спрашивает, как мне удалось выиграть у старости 20 лет. Всем кажется, что это результат неимоверных страданий: тренировки до нестерпимой боли и диета до волчьего голода. Однажды мой ровесник говорит:
– Я не понимаю, как люди находят радость в спорте.
– Спроси меня.
– А чего тебя спрашивать? В твоей жизни только долг и страдания – никакой радости.
Я не получаю радости от бесплатного спорта личных достижений. Спорт – это действительно боль. ЗОЖ – штука приятная. ЗОЖник никогда не окажется на мосту в удушающем захвате. Но я понимаю спорт за деньги.
В спорте высших достижений есть спортивная медицина. Она нужна для профилактики и лечения травм спортсменов на зарплате спорткомитета. Современный спорт профессионализирован! Зарплату получают: спортсмен, тренер, врач, менеджер… И так до министра спорта. На содержание члена сборной России уходит миллион рублей в год.
В спорте высших достижений умеют считать деньги. Травма – это дорого. Травма – это потеря бюджетных денег и порча статистики. А за деньги надо отчитываться всем. Статистика травм не должна быть выше нормы. Хотя сломать ухо за миллион в год иногда можно.
Я был в шоке, когда узнал, что статистика травм в спорткомитете ниже, чем в фитнес-клубах. Спортсмен на зарплате травмируется реже любителя. Среди всех видов травматизма доля спортивных травм ничтожно мала. Тренер и врач следят за спортсменом по науке.
Спортсмен обычно травмируется на соревнованиях, любитель – на тренировках. В календаре спортсмена 15 соревнований в году, а у клиента фитнес клуба – 15 регистраций на ресепшене. У клиента фитнес-клуба обычная тренировка – это спортивное событие, которое вызывает яркие эмоциональные переживания. Хочется человеку с сидячим образом жизни раз в месяц взбодрить не только глаза, уши и желудок, но так, чтобы всё тело заболело. Как в фильме «Рокки».
Если любитель пришёл на тренировку, то эмоционально заряжен на «победу над собой». Он постарается установить личный рекорд в любимом упражнении, проиграет себе и получит травму с вероятностью соревнования.
Любитель тратит деньги сначала на спорт, а потом на лечение. Какой в этом смысл? Никакого – только эмоции. Если он получает боль, то «чувствует себя живым». Американцы это называют селфхармом – самоповреждением. Вредить себе от скуки – это не ЗОЖ, а анти-ЗОЖ какой-то.
О том, как тренироваться, не навредив своему здоровью, читай в книге «Размер/квартал – 2025»
