Перемен требуют сердца и глаза. Тело меняться не хочет. Если оно меняется само, то не в лучшую сторону. Хочется, чтобы перемены к лучшему случились в Новый год, а лучше в понедельник, но сразу только проблемы родятся. Сразу можно поскользнуться и сломать ногу или получить инфаркт. Похорошеть сразу нельзя.
В молодости я хорошел каждое лето. Летом 1988 года я весил 44 кг. Прихожу на пляж в 1989 уже с весом 56 кг. Все в восторге. Говорят: «Вот ты накачался!» В 1990 году прихожу на пляж – уже 60 кг. Пацаны говорят: «Нормально прибавил!» За этим «нормально прибавил» стояло примерно 500 часов тренировок в год. Вот так незаметно – курочка по зёрнышку – к 1992 году я наработал форму, в которой сейчас живу.
Всё познаётся в сравнении. Тем временем мой ровесник Серёжка из Димитровграда Ульяновской области ходил в музыкальную школу. Генетика была обычная для музыканта – дрыщ. Массу не набирал, играл на музыкальных инструментах и пел.
Пока я хотел повторить успех Шварценеггера, он повторял успех Юры Шатунова. У него получалось лучше. На моём выпускном в университете играл его хит «Студент»
Как только я женился, по дискотекам ходить перестал и вообще не знал, о чём поёт Серёга.
Есть у меня традиция – телевизор на Новый год смотреть. Смотрю – Серёга поёт всё те же хиты нашей молодости. Его песни вообще не изменились. Сам Серёга прибавил в массе килограммов пятьдесят. Вот что значит человека не видеть 30 лет.
Серёга и сам переживает о своём весе. Борется с ним 30 лет. Был у всех диетологов на Земле. Знает про это всё, но в теории. Так он говорит. Оценку его знаниям я дать не могу – верю лишь его самооценке.
Я давно наблюдаю за людьми, которые занимаются самообразованием и приходят к само-деградации, но ничего с этим поделать не могу. Моих советов Серёга у меня не спрашивал.
С прошлого Нового года я постарел в паспорте на один календарный год, но вес тот же, сила та же. Жить в форме старшеклассника – это искусство, которому надо учиться настоящим образом, как музыке в музыкальной школе. Это не так просто – прийти в лучшую форму и не ждать перемен.
Однако перемены умеют ждать. Юра Шатунов умер от инфаркта в 48. Смотрю на Серёгу на сцене и беспокоюсь. Пляшет энергично, пульс высокий. С ожирением 2-й степени риск инфаркта – 30%. А что делать? С пульсом «170 минус возраст» зал не завести, а деньги платят за эмоции.
После 50 перемены обязательно наступят, но откуда их ждать – это уже второй вопрос.
Я и сам выступал на сцене. Отец ворчал: «Скачешь голый по сцене, как дурак». В молодости такие забавы безопасны – я бросил сцену в 23. Культуристы часто умирают в 30. Уходить надо вовремя.
Стас Пьеха признался, что перенёс инфаркт в 34 года. А есть те, кто не признался. Я бы работникам сцены доплачивал за вредность. Мне же в школе за эмоциональную нагрузку доплачивают 5 тыс. руб. в месяц.
Как сохранить здоровье и улучшить внешность, читайте в книге «Размер/квартал – 2025».
