Мне было 38, когда в школах запретили курить. Сахар пока не запрещают. Он дешёвый. До XVI века был дорогим. Его продавали в аптеках как лекарство. Теперь это продукт питания.
У школьников сахар вызывает ожирение, прыщи и кариес. Но не у всех. К пятнадцати годам кариес только у 90%.
Дочка прислала кружочек:
– Папа, я у бабушки. Испекла сырники. Они без сахара.
Дочка знает: папа боится сахара. У бабушки кухня выглядит как кондитерский отдел «Пятёрочки». Меня туда не зовут. Что мне там делать с глюкометром?
Недавно написал друг:
– Одноклассник умер. Диабет. Я в шоке.
Друг смерти боится. Диабета тоже. От сладкого отказываться не хочет. Любит. Диабета пока нет. Сахар – шестёрочка. Диабет зреет лет десять. Время подумать есть.
Сахар ещё и инструмент. Был в цирке. За кусок рафинада медведь едет на велосипеде, собака считает до десяти, а слон садится на тумбу. Бесплатно – никто.
Я жал лёжа в отказ, чтобы закрыть углеводное окно гейнером. Делал, как учили в «Силе и красоте».
Врачи говорят: спорт съедает сахар. Мы с Аттиа не согласны. Он плавал через Ла-Манш и в 35 узнал, что инсулин высокий. Сел на кето. Я жму без гейнера.
Слонам кето не подходит – они не тигры. В природе слон проходит 25 км в день и жуёт траву. В цирке 20 часов в стойле. За поклоны получает булки, бананы и рафинад. Болеет по-человечески: ожирение, артрит, высокий сахар.
Девятый стол для слона – это хлопотно. Во-первых, сено занимает на складе больше места, чем хлеб. Во-вторых, за траву слон работать не станет. Чем сложнее трюк, тем слаще мотивация. В-третьих, артрит и диабет работе не помеха.
Я сельский учитель. У нас каждый год медосмотр. У заслуженных коллег артрит, диабет и ещё длинный список. Выдавать программу Минпросвета это не мешает. И на «Разговорах о важном» упомянуть о вреде сахара тоже.
Все любят сахар. С детьми и слонами – проблема.
У меня первый ребёнок появился в 22 года. Теперь ему 29. Работает дома. Там же играет. Детей не хочет. Говорит: «Встану на ноги – подумаю».
Цирки от слонов тоже отказываются: дорого. Контрабанда слона – штука заметная, и дают 12 лет. В неволе, с артритом и диабетом, животные размножаются вяло.
Если бы сын хотел детей, как я, внук в этом году пошёл бы в школу. Но дети за хотелки отцов не отвечают. За три года число первоклассников в стране упало на четверть. В моей сельской школе вместо двух первых классов будет один. Во втором кабинете теперь бюст Ленина, скелет без правой руки и кабинки для голосования.
От сахара отказаться нельзя. Слон работает за сахар.
Я работаю с детьми. Сахар не ем.
В детстве мама говорила: «Будешь себя хорошо вести – получишь сладкое». Мама давно умерла. Больше меня дрессировать некому.
***
Раньше клиенткам писал планы питания. Это были домохозяйки. Они сами готовили. Рекомендовал гречку с куриной грудкой. Сам так рельефился перед соревнованиями по бодибилдингу.
Через 3 дня все они говорили одно и то же…
Продолжение в книжке «Диета терминатора»
