Всадники и кроссовки

Бег, как онанизм, – вопрос личный. Каждый топчет, как он хочет.

Бывает групповой бег по выходным – забеги. Народ встречается разный.

Ищу себя. Работал тренером – время проводил со скучающими домохозяйками. Им надо худеть к лету. Работаю в школе с трудными подростками. Спрашивают: как набрать массу? На забегах чешу язык с ультрамарафонцами. Они просто выходят из зоны комфорта.

Бегу с одним. Представился Александром. Говорит:

– Я начал бегать, чтобы похудеть.

Смотрю на его живот.

–  Похудел?

–  Нет, – говорит, – для меня бег – это медитация. Лучше психотерапевта. Хорошо вправляет голову. Если через два часа бега задача не решилась – решения нет. Шутка.

Нас обгоняет седой мужчина. Орёт всем в спину:

–  Дорогу слева!

Женщины пугаются. Александр говорит с уважением:

– Я его знаю. Уже на пенсии. Марафон выбегает из трёх с половиной часов.

– Круто. Мой папа в пятьдесят бегал так же. Спустя семь лет инфаркт. Потом бегал ещё четверть века. Для здоровья. В медкарте три всадника.

– Какие всадники?

– Атеросклероз, диабет, деменция.

–  Это да. За две недели двух друзей похоронил. Тоже были бегунами в законе. Моему отцу 98, матери – 94. Жена говорит: я столько не проживу. Бегаю много. Может, она права. Вот думаю: бег действительно полезен?

–  Кроссовки от диабета не лечат.

– Я знаю. У меня стеноз и давление. Сейчас бегу на таблетках. Иначе шандарахнет.

Молчу.

Забег у дома – это два круга. Передовики уже бегут навстречу. Сначала молодые. С бордовыми лицами. Потом постарше. С синими губами.

Александр говорит:

– Вон Миша бежит. 50 марафонов за плечами. Красавец. Недавно похудел. Мне надо килограммов восемь сбросить. Но есть люблю. И жена вкусно готовит.

От жены не убежишь. Но снова молчу.

Думал: бег полезен – митохондрии размножает. О качестве митохондрий не думал. Их в теле сотни квадриллионов. Обо всех не подумаешь.

Вот правительство говорит: рожайте детей. Потом они вырастают. Приходят в фитнес-клуб. Говорят тренеру: я ленивый – учитывайте особенность.

А если митохондрии ленивые? И каждая об этом скажет.

Продолжение следует.