Всякий уважающий себя гражданин, согласно неумолимым законам оптики, обязан отбрасывать тень. Особенно если не боится словить ультрафиолет в безоблачный летний день.
Я как-то заметил забавный физический фокус. В полдень, когда светило стоит в зените и палит нещадно, ИМТ моей личной тени набирает приличную массу. На рассвете или же закате она – пугающе дрищевата, как кенийский бегун, разрывающий ленту Бостонского марафона.
Старик Карл Юнг, будь он жив и с московской пропиской, объяснил бы этот феномен с необычайной лёгкостью. Он бы непременно Солнце уподобил социальной активности: чем неистовее Персона торгует лицом на публике, тем шире кость её Тени.
Возьмите Патрики. Народ там дефилирует, как на Манхэттене. Почти каждый прохожий – вылитый «американский психопат»: ИМТ-23 и шмот на лям. При таком ослепительном блеске Патриков, какой должна быть Тень у нашей дорогой Персоны?
Тень лощёного достигатора, который на шестом десятке представляется «молодым человеком», имеет в высшей степени тучное телосложение. Участковый врач диагностировал бы уверенное ожирение, как у водилы со стажем.
Возьмите таксистов. Они люди проверенные – каждый год проходят полный медосмотр. И у них самый сидячий образ жизни. Им даже в туалет сходить толком негде. Если верить статистике медосмотров, то их ИМТ – около 30, причём под мятой футболкой с Вайлдберриз и живописным пятном от кетчупа.
Это какая петрушка получается? Персона и Тень меняются местами. Успешный миллионер втайне изнывает от тоски по болоту тихого обывателя, а средний гражданин жаждет глянца.
Я это чувствую на семейных сборищах, где ИМТ-25 воспринимается как граница голода. Бывает, явишься на торжество к бедным, но упитанным родственникам, а на столе монументальный таз оливье и бутылка запотевшей водочки. Живые воплощения моей Тени с порога берут в оборот:
– Что-то ты худой. Жри давай. Видим, что тебя не кормят. И штрафную выпей для аппетита.
Не успеешь робко закусить рюмку бутербродом, а тебя снова жизни учат:
– Между первой и второй – перерывчик небольшой. А ну-ка съешь вот это. Вкусно.
О вкусах не спорят. Моя Тень тоже довольна. Глаза у неё не сытые. Она бы весь стол проглотила, как Робин Бобин Барабек. Но физические внутренности Персоны слабы. Я могу сделать выход силой или пожать заветную сотку. Но 3000 ккал и литр водки меня убьют. Ну, если не убьют, то основательно покалечат.
Физически тяжело Персоне быть в обществе своих Теней. Когда Тени приходят ко мне в тренажёрный зал, я им сотку на штангу не вешаю. Я – гуманист и понимаю их слабости. Почему же они за столом так дьявольски беспощадны ко мне?
Юнг предлагал подружить Персону и Тень. А я чего? Я не против. Я не нарцисс какой-то, чтобы на футболке ходить с мерчем себя любимого. У меня на груди изображена моя Тень: мужик с ИМТ больше 30, который качает бицепсы. Мои Персона и Тень заключили пакт. Теперь живут душа в душу.
