Когда мне было 15 лет, моему отцу было 50. Я хотел быть Шварценеггером. Он цитировал Кеннета Купера.
В 15 лет я был уверен, что знаю больше отца в вопросах накачки бицепса. Кстати, и трицепса тоже. Идеи Кеннета Купера меня вообще не интересовали. Фильмы с его участием в видеосалоне не показывали, поэтому я вообще не знал, сколько у него бицепс, даже на глаз.
Кеннет Купер был на 9 лет старше моего отца и в 30 лет он как раз оказался в золотой эре бодибилдинга. По профессии он был военным врачом, а на военных базах уже были химики-бодибилдеры.
Во времена золотой эры бодибилдинга общественное мнение было в восторге от качков, считая их эталоном здоровья. Однако в кабинете молодого врача они не могли пройти медосмотр – дыхалки не хватало.
Купер писал: «Во время службы в ВВС я обследовал множество отлично сложенных парней. У них были плечи борцов и мышцы тяжелоатлетов. Но как только я ставил их на беговую дорожку, многие из них сдавались через несколько минут. Их накачанные мышцы требовали кислорода, который их нетренированные легкие и сердце просто не могли им дать».
О потере дыхалки с ростом мышечной массы к 20 годам я уже знал не из книг, а прочувствовал собственными лёгкими. В тринадцать лет я занимался борьбой, и нас заставляли два раза в неделю бегать кросс на время. В лучшей своей беговой форме я выбегал три километра из десяти минут. Весил я тогда 44 кг.
Меня не устраивал вес 44 кг. В своей весовой категории я был победителем, но на улице дрались без весовых категорий. Я хотел нормально накачаться, как Шварценеггер, и требовал с отца 5 рублей в месяц на тренажёрный зал.
Мне отец предложил бесплатную секцию тяжёлой атлетики, где не надо было бегать кроссы, но были штанги и даже зеркало, как в подвальной качалке.
Так в 13 лет я ушёл в тяжёлую атлетику и стал качаться по системе Шварценеггера. В 17 лет попробовал сустанон. К 20 годам я весил уже 94 кг. Полцентнера массы отразились на моём беге.
На третьем курсе на физкультуре мы сдавали зачёт в беге на 3 км. Я пришёл последним с самым толстым одногруппником. Физрук остановил секундомер на двадцати минутах. Так удвоение массы тела привело к удвоению времени бега. Сработало золотое правило механики: сколько выиграл в силе, столько проиграл на дистанции.
В двадцать лет меня это вообще не волновало, потому что с бицепсом 44 см и жимом 180 кг я вообще не собирался ни от кого бегать. Я жил в среде, в которой ценилась сила, а не жизнь.
К сожалению, молодость проходит быстро, а жить хочется и после сорока, а это уже другая история.
