Когда мои жёны были беременными, то на улицах было много беременных женщин. Это называется частной иллюзией: после того, как тема стала значимой, на неё больше обращаешь внимание. С возрастом я стал обращать внимание на возраст.
Сегодня любая женщина, которая моложе меня на 20 лет, кажется мне красивой. А ведь им тридцать! В двадцать они были для меня старухами. Приятно, конечно, когда на улице молодых женщин становится с каждым годом всё больше, если глубоко не задумываться над причиной. А причину надо искать в разрыве психологического и биологического возраста.
Психологи говорят, что если думать о себе моложе, то это как-то омолаживает биологический возраст. Как физиолог, не могу согласиться с психосоматическими причинами омоложения. Скорее всего, замедлить старение можно сомато-психически. Сначала ты предъявляешь соматические требования к своему телу, а только потом начинаешь смотреть на женщин помоложе. Мотивационные спикеры говорят: «Ты хочешь – ты можешь! Все ограничения в голове! Начни прямо сейчас!»
Беда заключается в том, что омолодиться хочется сразу, а это травмоопасно. С дуру можно не только ногу подвернуть или лоб расшибить, но и психику травмировать. Увеличение обращений к врачу старит психологически, ибо в очередях больниц больше пенсионерок, чем студенток. С точки зрения психологов, более старое окружение повышает психологический возраст.
В 20 лет я вообще не замечал мужчин возраста 50 лет. Я мерился мышцами на пляже с мужиками до 30. Потом оставался один только Яшанькин, который раз в полгода приезжал из Димитровграда. Сегодня мужчин в 50 лет на ГЗТ после солярия намного больше. Все хотят быть молодыми.
Когда хочется омолодиться, то начинаешь смотреть, на тех, кто выглядит моложе: на молодых и на химиков. Но такой интерес приводит к доктору. Опасно в 50 лет смотреть, как студент делает выход силой или химик жмёт 150 кг. Хотя выход силой я ещё делаю. Жаль, что турник – не единственный показатель возраста.
Из всех физических качеств самое старое у меня – это гибкость. И в школьные годы она у меня была лет на 30, а теперь уж точно – на 50. Моя гибкость ещё не стала на 70 лет только потому, что в силовых упражнениях она как-то сохраняется. Только благодаря подтягиваниям я ещё могу поднять руки над головой, а благодаря приседаниям – сам надеваю носки. Если бы я вёл сидячий образ жизни, то мне бы уже была нужна молодая сиделка. Но после второго развода у меня на неё нет денег.
Одним словом, я сохраняю свою гибкость в своём возрасте не потому, что моя дочка в 10 лет или Ван Дамм в 65 лет садятся на шпагат, а потому что у меня нет денег на женщину, которая будет мне надевать носки.
Совсем другое дело – это сосуды. С гибкостью пятидесятилетнего жить можно, а с сосудами – это другое. На марафонах инфаркты случаются чаще у мужчин (86%) со средним возрастом 42 года.
В быту первый инфаркт к мужчине по статистике приходит в 50 лет, а я боюсь инфарктов, поэтому в 40 лет очень осторожно вернул бег в свой образ жизни.
Тогда, в свои далёкие 40 лет, я ещё мог бежать норматив на свой возраст, потому что турничками и брусьями ССС как-то тренируется. Сейчас бегаю в нормативах ГТО для 35 лет. Это не ультрамэн, но для жизни хватает.
Страшнее, когда мужчина в 50 лет чувствует себя на 35, а сосуды уже на 70. Именно такие умирают на марафонах. Психологический возраст может и убить.
Теперь в свои годы у меня гибкость пятидесятилетнего, выносливость тридцатипятилетнего, а сила двадцатилетнего. Женщину какого возраста мне смотреть? Ту, на которую денег хватит. Но зарплата у меня, как пенсия у моего отца перед смертью.
А как вы оцениваете возраст своих хотелок?
