В постсоветские годы интернет в моей квартире пищал, хрипел и думал со скоростью слегка нетрезвого работяги. Зато люди! Люди с советскими дипломами соображали быстро и без ошибок. Теперь же мысль образованного человека совсем не поспевает за скоростью передачи данных.
Еду я за рулём, гляжу на прохожих и думу думаю. Вот купил я в 2000 году авто. А до этого кто я был? Числился профессиональным пешеходом. Утром брёл из дома до остановки, потом — с остановки на работу. Вечером наоборот. 3000 лишних шагов страдания каждый рабочий день. Полчаса утраченной жизни. Теперь я сажусь в кресло и давлю на газ. Жить стало быстрее, жить стало веселее.
Папа мой водительских прав никогда не имел и иметь не желал. Презирал он комфорт автовладельцев! До самой смерти ходил в шахматный клуб на своих двоих. И как-то умудрялся получать призы на первенстве города. Откуда было столько кипучей энергии в этом старике — гиганте шахматной мысли?
О, как я жалею, что не обследовал его досконально медицинским образом. Мог бы многое узнать. Да он и не хотел быть моей подопытной мышью, сопротивлялся всякому осмотру. К врачам — ни ногой и гордился этим. Я как-то подарил ему от чистого сердца пульсометр — вещь дорогую и нужную. А он посмотрел на него, как на гадину, и с отвращением отправил пылиться на полке. Не выносила его душа любые гаджеты, кроме телевизора в комнате и радио на кухне. Только на больничной кровати перед самой смертью полюбил он яркий смартфон и суетливые рилсы.
Не было у людей в СССР ни водительских прав, ни рилсов — только скрипучий трамвай за горизонтом, программа «Наш сад» по чёрно-белому ящику и 5 триллионов эритроцитов в бурлящей крови для строительства коммунизма.
При дорогом Леониде Ильиче водительские права были редкой привилегией. Выдавали их одному взрослому гражданину из десяти. Сейчас же у каждого второго жителя, включая блондинок с искусственными устами, есть право держаться за баранку.
Неотвратимый закон природы гласит: сколько документов с печатью ГАИ населению прибыло, столько красных кровяных телец из граждан убыло. Теперь же средняя кровь жителя потеряла триллион эритроцитов. Это же какой колоссальный, хотя и невидимый, ущерб народному хозяйству! А медицина стыдливо уверяет, что всё это в границах нормы. Нормы?
Матушка моя говорила, когда папенька ремень брал: «Не трожь ребёнка! Тройка — тоже оценка». И тройка, и пятёрка в границах нормы, но папе пятёрки нравились больше.
Яйцеголовые грантоеды дали точные арифметические отчёты: потеря одного красного триллиона замедляет полёт мысли аж на четверть, а мозг устаёт вдвое быстрее. Не зря Задорнов язвил про самую автомобильную страну: «Ну, тупые!»
Отец часто наставлял меня, грозя узловатым пальцем: «Учись! Получай диплом. Без бумажки — ты букашка, а с бумажкой — человек!»
Кто же спорит? Корочка о высшем образовании — штука важная. Но разве этого достаточно? Допустим, человек грыз гранит науки и получил диплом в статусе малоимущего пешехода. Потом начал рубить бабло и купил авто. Осел. Спустил в выхлопную трубу триллион клеток. Отупел. И что же теперь? Бухгалтерия обязана ему — такому дипломированному — выдавать полное жалованье?
Я полагаю, что в отделе кадров надо требовать и диплом, и свежую справку с указанием эритроцитов. Нельзя пропускать по карьерной лестнице к руководству живыми людьми работничков со средним образованием и недостаточным уровнем красных телец.
Но чует моё сердце, что такой законопроект не пройдёт. Ибо для принятия столь революционного решения у законотворцев эритроцитов не хватит. Порочный круг какой-то! Чтобы поднять эритроциты, нужны эритроциты.
