Мужчина должен быть сильным и хорошо зарабатывать, поэтому я в детстве хотел быть не как мой отец, а как Шварценеггер. В 23 года я покинул отчий дом и уехал в Москву убирать гантели в тренажёрном зале за первыми лицами.
В один жаркий летний день ко мне на персоналку пришёл министр в возрасте 45 лет. Я очень любил деньги и хотел получить свои 10 долларов за уборку гантелей, но интуиция мне шептала: «Не делай этого. Только не сегодня». Я спросил министра:
– Вы давно проверяли сердце?
Мужчина в самом расцвете сил с гордостью ответил:
– Я не хожу по врачам.
Я проявил неуважение к первому лицу и сказал:
– Интересно, что бы сказал кардиолог?
Когда чиновников класса «А» учат жизни, они сатанеют. Министр взбесился и сказал:
– Слушай, не выёживайся. Не хочешь работать, иди за столиком дежурного газетку почитай.
Уходя за столик дежурного к газетке, я сказал:
– Не знаю, что будет, но на всякий случай, когда будете качать бицепсы, нагрузку запополамьте.
Столик дежурного стоял за стеной зала свободных весов. Через полчаса моего спокойного чтения за этой самой стеной раздались душераздирающие крики. Газетку пришлось отложить. Я встал из-за стола дежурного тренера и пошёл за эту чёртову стену. Там на полу лежал министр рядом с рвотными массами. Кто-то побежал за массажистом, потому что врача в элитном фитнес-клубе не было. Девочки на рецепции вызвали скорую помощь.
Скорая приехала, а я пошёл в раздевалку собирать вещи министра. С его вещами я сел в скорую и поехал в ЦКБ. Там долго сомневались, что он настоящий министр, наводили справки, а когда убедились, что я не вру, забрали в реанимацию.
Конечно, мужчину в самом расцвете сил современная медицина смогла поднять на ноги. Пока она это делала, я несколько раз навещал его в больнице, но потом мы не виделись. Карту в фитнес-клуб он не продлевал, поэтому я не знаю, качал ли он бицепсы гантелями после того случая.
Не могу сказать, что этот случай вмиг поменял мою жизнь, а я сразу перестал хотеть быть шварценеггером. Я провёл десятки тысяч персоналок, и немногие из них помню. Эту же не проведённую персоналку я запомнил на всю жизнь во всех деталях.
Если бы мне рассказали эту историю, то на фоне последних событий я бы вообще не обратил на неё внимания. Сказал бы: «Ну и что? Ежегодно в России 20 тысяч мужчин в возрасте 45-50 лет получают инфаркт. Эка невидаль. Чему тут удивляться?» Но мне тогда было 23 года.
Уже ближе к 40 я понял, что шварценеггером стать не успеваю: «Олимпию» не выиграл, в «Терминаторе» не снялся, на племяннице президента США не женился. Однако я заметил, что кроме бицепсов и денег, у моего кумира появились проблемы со здоровьем: ему сделали операцию на сердце и заменили тазобедренный сустав. И это не считая других мелочей.
По косвенным подсчётам, лечение Шварценеггера от разных болезней к 2015 году могло стоить около миллиона долларов. Мне в РФ такое же лечение обошлось бы примерно в 40 тысяч долларов. Это намного меньше, но даже такие маленькие деньги надо на чём-то заработать. И это при том, что очередь в шварценеггеры сегодня стала больше в 15 раз. Именно так выросло потребление мужчинами тестостерона.
Мужчина должен быть сильным! Мужчина должен быть богатым! Но сначала он должен остаться живым. Так после 40 лет я выбрал трусцу.
