Моя мама любила ходить на рынок с вязаными вещами. Возвращалась она оттуда без вещей, но с деньгами. Они с папой любили пересчитывать эти деньги и складывать их в шкатулочку. Не могу сказать, что маме нравилось выходить в мороз на рынок и стоять там в валенках, но финал этого действия ей точно доставлял удовольствие. Она любила пересчитывать хрустящие деньги. Здоровье сосудов и утренний бег её не интересовали.
Папа верил в здоровье сосудов и оздоровительный бег. Он по утрам выходил на пробежку. Потом возвращался домой, подходил к листку на стене и записывал на нём чернильной ручкой километры, которые пробежал. Моему папе нравилось смотреть, как заполняется годовой отчёт о километрах утреннего бега. Так он наслаждался накоплением резервов здоровья.
Не помню, чтобы папа и мама ныли на диване, что не могут встать и заставить себя выйти на улицу. Они выходили из квартиры с центральным отоплением в любой мороз в ожидании сладостных минут подсчёта денег и километров.
Я ходил в секцию борьбы, чтобы бросить кого-нибудь через бедро, а лучше – прогибом. Мне нравилось бросать людей на пол. Ради этого удовольствия я мог собрать сумку со спортивной одеждой и в любую погоду пройти до клуба «Динамо» полторы тысячи шагов.
Когда упал железный занавес, люди стали одеваться по-другому. Мамины вещи вышли из моды. Она немного поплакала, но слезами горю не поможешь. Стала шить и носить на рынок прочные сумки. Там она их обменивала на деньги. Так мама продолжила получать удовольствие от пересчёта денег после рынка.
Падение железного занавеса никак не помешало папе получать удовольствие от километров утреннего бега.
На меня падение железной занавески возымело обескураживающий эффект. Насмотревшись фильмов со Шварценеггером, я потерял интерес к броскам прогибом. Пацаны стали тупо качать мышцы. Ну и я туда же.
Мои броски прогибом мало кто видел. Зато качки, которые стали появляться на пляже, привлекали к себе внимание. Я тоже захотел привлекать к себе внимание зевак на пляже. Теперь я шёл в зал штанги, чтобы покачать бицепс и потрогать насколько он надулся. Это доставляло мне большое удовольствие.
Шли годы. Однажды, уже в 2010 году, в крещенский мороз мама по привычке вышла на рынок. Она снова ожидала получить удовольствие от пересчёта денег. Судьба сказала: «Хватит!». На рынке у неё по сосуду пошёл тромб, случился инфаркт, и она приказала нам долго жить.
Папа ещё 14 лет записывал километры утреннего бега, не обращая внимания на сахар в крови и диабетическую стопу. Гангрена на стопе привела к ампутации. Без бега папа заскучал. Другая физкультура его не увлекла, и через 48 дней он умер от вкусняшек у телевизора.
К 50 годам я понял, что мой бицепс без анаболиков расти не хочет. Зато в этом году я пробежал больше, чем в том. Жизнь продолжается. Я стал получать удовольствие от подсчёта километров утреннего бега.
Иногда люди, которые не могут определиться между ЗОЖем и антиЗОЖем, спрашивают меня: «Как заставить себя заниматься спортом?». Во-первых, я не занимаюсь спортом, ибо бегаю километры не на время, а по пульсу. Во-вторых, я не заставляю себя делать годовой отчёт по бегу, потому что получаю удовольствие от накопительства утренних километров.
Со стороны может показаться, что я вырос в странной семейке. Однако, не дворе уже 2026 год, и у каждого человека есть смартфон. У меня на смартфоне есть приложение Health – «здоровье» на ихнем. Это приложение скачали полтора миллиарда человек. И все они неглупые люди. В этом приложении автоматически считаются километры бега. А в моём приложении Сбера автоматически считаются деньги. Сейчас намного проще получать удовольствие от жизни. Теперь это можно делать автоматически. Жаль, что мои родители не дожили до этого чудного мира без хрустящих купюр и чернильных ручек.
Как получить больше удовольствий от накопления резервов здоровья, я написал в книге «Размер/квартал – 2025».
