Помню: ожирение считали признаком богатства. Потом — грехом. Предвестником болезней. Диагнозом. Теперь оно — эпидемия.
От эпидемий в аптечке у меня есть: противовирусные, антибиотики и обезболивающие. У знакомых появился «Оземпик». Те, кто победнее, не брезгуют «Семавиком».
Одна беда: противовирусные пьёшь три дня, а «Оземпик» колешь пожизненно.
Я «Оземпика» боюсь. Он противопоказан гражданам с панкреатитом в анамнезе. В нынешней медкарте у меня панкреатита нет. Детскую потеряли. Уже не помню, с чем лежал в больнице, когда мне было лет десять. Спрашивал у матери. Помнит, что лежал под капельницей с животом. Что было с животом — не помнит.
И худеть мне не надо. ИМТ, как у героя-любовника в мелодрамах для женщин. Хочется наоборот, — как в боевиках по комиксам для мужиков.
Думаю захимичить, как в молодости. Есть у меня знакомый с деньгами. На всех хватает: жену, любовницу, психолога и эндокринолога. Говорит мне:
— Другу посоветовал энантат. У него жизнь наладилась. Вышел из депрессии. Занялся бизнесом. Завёл любовницу. У него появился вкус к жизни.
Вот так же хочу. Чтобы в 50, как в двадцать.
Встречаю одноклассницу. Десять лет не видел. Похудела. Даже не узнал. Решили в кафе поболтать — сплетнями обменяться. Спрашиваю:
— Ты на диете?
— Никогда не могла диету держать. От запаха выпечки теряла волю.
— Ты заметно похудела. Как тогда?
— Подруги сели на «Семавик». Я за ними. Вообще сладкого не хочу. Запах выпечки больше не возбуждает.
— Вино будешь?
— Воду. С газом.
— Раньше ты не отказывалась.
— Веришь — нет. Не тянет. Раньше с подругами собирались, выпивали, смеялись. Мама думает, что я заболела.
— Что тебя теперь радует?
— Не знаю. Ничего не хочется. Даже плакать.
— Как так? Ты на дискотеке лучше всех отжигала и первой в классе лишилась девственности.
— Не вспоминай. Даже секса не хочется.
— У тебя нет мужика?
— Не только нет — они даже на меня не смотрят. Минус двадцать кило, а мне всё равно пятьдесят.
Иду домой. Выпускницы мои сидят на лавочке с пивом. Физику им не смог объяснить. Четвёрки поставил, чтобы аттестат не портить. Им уже можно покупать алкоголь. Смеются. Одна кричит:
— Здравствуйте, Лев Евгеньевич. Как дела?
Киваю головой — мол, всё хорошо. Думаю: уколю энантат, а мне всё равно 50.
***
Слушайте/читайте «Записки стареющего ЗОЖника».
