Кровь, закон и порядок

Уже который раз меня граждане поп-психологи с экрана моего же смартфона на моей же кухне учат осознанности. А я не против.

В 15 лет я рвал штангу ради рекорда города. В 30 стал отжиматься от брусьев, чтобы побить рекорд, который сам же установил. В 45 стал бегать трусцой ради анализов, чтобы медицина была довольна составом моей крови.

Я же понимаю, что у мужчины должна быть путеводная звезда, а иначе скука, мещанство и моральное разложение.

Падение человека видно сразу, если он не прячется на удалёнке. В офлайне всё сканируется всеми шестью органами чувств. Пришёл с утра в офис помятым, дыхнул вчерашним — и вот он уже прямая угроза процветанию предприятия. Такой образ жизни начальство терпеть не будет. Выпишут ему барышни в отделе кадров предупреждение, выговор и увольнение.

У мужика самая массовая профессия — это водитель. Но она же и самая ответственная. Шофёрам на нашем бездорожье спиртное категорически воспрещается. Стоит гражданину показать лишние промилле в трубку стражу дорог — и по закону он тут же становится пешеходом.

Водитель — это не президент какой-то, а намного хуже. Ядерной страной под мухой управлять не возбраняется, ибо история этого не запрещает. Никто вождям трубкою в физиономию тыкать не осмелится. Вот я и говорю, что самый проверяемый гражданин на здоровый образ жизни — это автолюбитель.

Бывает, оступился человек. Выпил, сел за руль, попался. С кем не бывает! Но за справкой теперь извольте на приём к господам наркологам. А у них проверка дошла до пугающих тонкостей. Ищут они в крови дефектный трансферрин. Если нашли, то всё. Врёт, говорят, гражданин нашему обществу, лицемерно водит его за нос, а сам тайно закладывает за воротник.

Я скажу прямо: пора проверить и барышень из отделов кадров, которые мужикам с дефектным трансферрином зарплату получать мешают.

Сами-то они чаи гоняют с чем-нибудь вкусненьким аж по три раза за трудодень. И это не считая законного обеда. А наука тем временем неумолимо доказала, что целых 2 часа после сладкого мозг выдаёт на четверть больше брака. Эти барышни занимают рабочие места в состоянии беспробудной пищевой комы. Страшно представить, какой колоссальный урон наносят экономике эти милые пожирательницы зефира!

Бывает, что пышные дамы, робея перед судом общественности, прибегают к дешёвой конспирации. В столовой такая гражданка прилюдно в очереди просит выдать ей зелёный салатик — дескать смотрите, она на диете. А в недрах её письменного стола склад кондитерских запасов.

Таким опытным лицемеркам нетрудно обмануть анализ глюкозы натощак. Но и на них у науки есть методы. Безответственных работниц теперь можно проверить на гликированный гемоглобин, который сразу выведет их сладкую кровь на чистую воду.

А ведь из таких, извиняюсь, кадров сплетена пёстрая ткань нашего бытия. Именно они куют ячейки общества и человечество размножают. Только у меня на баланс Родины занесено четыре приплода от поедательниц эклеров.

Дом — это вторая работа. Явишься к закату, а твоя вторая половина лежит в энтропии и сладком анабиозе. Холодильник пуст, а слабый пол жалуется на вселенскую усталость и алчет сочувствия. В итоге самый гуманный суд, как известно, на стороне материнства. Для сохранения традиционных ценностей приходится самому осваивать домоводство и бытовую дисциплину, которая отнимает силы у спортивных подвигов.

И вот снова вышел я в парк на турник. Заснял себя на аппарат и положил в интернет. Пижоны в комментариях язвят: давно не видели у тебя роста бицепсов и личных рекордов, смог ты победить себя двадцатилетнего?

А я так скажу: рекорды мои державе до лампочки, ибо есть рекордсмены помоложе. Для меня же теперь гражданский долг и трудовой подвиг — это трансферрин и гликированный гемоглобин из берегов не выпускать.