Смотрю я на павлина. Хвост необъятный, как занавес в нашем ДК «Современник». Зачем всё это? Биологи твердят: статус. В социальной среде статус — это дорогое авто. Самодвиг дешевле 20 лямов — и ты не самец, а так, недоразумение. Женщинам такие не нравятся.
Социум мужика намеренно откармливает до ИМТ больше 25, а затем методично уничтожает. Бабы любят повторять, что путь к сердцу лежит через желудок. Ну да. Прилетает такой павлин на быстром авто в семейное гнездо. Крылья расправил, ключи на стол бросил. Требует наваристых щей и тугую щель. Но большой хвост далеко видно. Пока герой щи уплетает за обе щеки, товарищи из отдела экономической безопасности уже возбудились. Думают о его ярком оперении и слюни пускают.
Против Всевышнего не попрешь. Создатель для обладателей избыточного тестостерона написал суровый программный код. Наука с Небесной канцелярией не спорит, лишь фиксирует в своих отчётах: самцы с высоким утренним гормоном на фондовом рынке рискуют чаще, всячески нарушают ПДД и вообще профессии выбирают такие, чтобы наверняка шею свернуть.
Яйцеголовые покопались в мозгах героев и обнаружили халатность в работе префронтальной коры. Она должна за оценку рисков отвечать, но делает это как в тумане. Народ смотрит на передовиков гормонального фона и вздыхает: сплошное безумие и отвага.
Мой отец всю жизнь мирно двигал фигурки по клетчатой доске. Я же качал бицепсы, как боги Олимпа. Психологи скажут: конфликт приоритетов. Не совсем так. Бицепс гормона требует, как у победителя. А у шахматистов тестостерон болтается где-то на среднем, безопасном уровне. Скучно и незрелищно.
Разменяв пятый десяток, я смертельно устал рисковать. У меня одних алиментов начислено на семьдесят два года. Вот как играл мой гормон в первой половине ожидаемой жизни. Подсчитав потери — финансовые и клеточные, — я сменил амплуа. Покинул хлебную должность инструктора тренажёрного зала и прошёл надлежащую переподготовку на скромного школьного учителя.
Но знамя своей жизни не бросаю! Пишу тексты и рилсы в интернет: учу мужиков качать руки, чтобы рукава трещали и шпана во дворе уважала. Хотя умом арифметически понимаю — для долголетия нужен гормональный фон не как у Шварценеггера, а как у молодого Карпова.
Все мы помним этот международный казус. Уже немолодой Арнольд, вколовши тест и дерябнув виски, пошёл ва-банк. Восхитил работницу метлы и тряпки. Законная супруга оскорбилась и пожаловалась папе из клана Кеннеди. Терминатор мог бы и дальше шагать по политической лестнице, но пришлось переквалифицироваться в блогеры.
У шахматистов свои трагедии. Гроссмейстер Карпов на восьмом десятке нечаянно упал в быту и загремел в реанимацию. Шахматная мысль — дело великое, но приседаний и кувырков, которыми нас мучили физруки в школе, она не отменяет. Не имеет права шахматист позволять гравитации побеждать мышечную массу.
Я уже писал об этом, но титаны штанги меня не поняли. Строчат в комментариях: «У меня тестостерон 29, а у тебя сколько, дрыщ?».
А я ни с кем не соревнуюсь: с шахматистами — в пешках, с качками — в бицепсах, с павлинами — в перьях. Я просто держусь скучной середины. Так оно, знаете ли, безопаснее.
